Отрывки из книги-антиутопии Пер Валё "Стальной прыжок":
...Йенсен вскрыл конверты и разложил их в хронологическом, как ему казалось, порядке. В первом конверте находилось послание:
«В городе вспыхнула серьезная эпидемия. В связи с этим отменяются всякого рода собрания и митинги. Встречи группами более трех человек запрещаются. Все граждане, не работающие в государственных учреждениях, должны оставаться дома. Школы и частные фирмы, где число работающих больше трех, немедленно закрываются.
[Spoiler (click to open)]Населению рекомендуется пополнить запасы продовольствия. Оснований для паники нет. Правительство запросило медицинскую помощь, прибытие которой ожидается в ближайшее время. Соблюдайте строжайшую чистоту.
Все средства связи, радио, телевидение и телефон будут действовать лишь в ограниченных размерах. Не загружайте телефонную сеть ненужными разговорами.
Первые симптомы заболевания: слабость, головокружение, сильная головная боль, красные круги перед глазами. Если есть подозрение, что вы сами или кто‑либо из членов вашей семьи заражены, немедленно обращайтесь в ближайшую санитарную станцию. Санитарные станции размещаются во всех районных школах. Ближайшая станция находится в школе вашего микрорайона. Строжайше запрещается покидать город.
НЕ ПОДДАВАЙТЕСЬ ПАНИКЕ! ПАНИКА СПОСОБСТВУЕТ РАСПРОСТРАНЕНИЮ ЭПИДЕМИИ!»
Послание, датированное 15 ноября, было выпущено Министерством здравоохранения, как и следующее, опубликованное ровно через неделю:
«Эпидемию удалось локализовать, однако положение по‑прежнему остается серьезным.
Следуйте ранее обнародованным инструкциям. Дальнейшие сообщения будут передаваться по радио. Снабжение электроэнергией и водой в ближайшие дни будет ограничено. Поэтому наполните ванны и все имеющиеся у вас сосуды питьевой водой. Экономьте электроэнергию.
Все здоровое население с удостоверениями доноров должно прибыть на ближайшую санитарную станцию или прямо в главный госпиталь, секция В.
НЕ ПОДДАВАЙТЕСЬ ПАНИКЕ!»
Два других листка заметно отличались от извещений, разосланных Министерством здравоохранения. Во‑первых, бумага была другой и меньшего формата. Во‑вторых, они были напечатаны не типографским способом, а на ротаторе. И хотя ни на одном из них не было даты, Йенсену удалось установить, сравнив текст с записями в журнале полицейского патруля, что первое послание было разослано в прошлую среду, то есть 27 ноября. Текст его был кратким:
«С полуночи объявляется чрезвычайное положение. Всем жителям, кроме больных и доноров, категорически запрещается покидать квартиры. Каждый, кто обнаружит у себя признаки заболевания, обязан немедленно обращаться в районную санитарную станцию или непосредственно в Центральное налоговое управление, расположенное на 6‑километровой отметке шоссе № 2. Донорам надлежит явиться в районную санитарную станцию или в центральный госпиталь. Ждите дальнейших сообщений.
Главный районный врач»
Услышав шум мотора, Йенсен подошел к окну и взял бинокль. По шоссе, направляясь на север, промчались три тяжело нагруженных военных грузовика. Груз был закрыт брезентом.
Йенсен взглянул на часы. Без одной минуты восемь. Он вернулся к кровати и прочитал последнее извещение, размноженное на ротаторе:
«Эпидемия локализована, но чрезвычайное положение остается в силе. Начиная с этого момента, жителям категорически запрещается выходить из дома. Больные и доноры также должны оставаться дома и ожидать дальнейших указаний. Нарушители, подвергающие серьезной опасности здоровье нации, будут караться по всей строгости закона».
И дальше:
«Скорая помощь» остановилась поперек шоссе. Йенсен выключил зажигание, но с места не двинулся. Теперь он увидел, что его догнала не обычная карета «Скорой помощи», а фургон, перекрашенный в белый цвет; на его бортах и задней дверце был небрежно намалеван красный крест.
Мужчины вышли из машины и направились к Йенсену. За исключением синих повязок на рукавах, на них все было белое.
...
Высокий попытался открыть дверцу автомобиля Йенсена. Дверца не открывалась. Тогда он сделал нетерпеливый жест и начал что‑то говорить.
Йенсен показал на другую сторону автомобиля, протянул руку и нажал кнопку. Стекло опустилось. Люди в белых халатах обошли автомобиль.
— Вы больны или здоровы? — торопливо спросил высокий.
— Здоров.
— Выходите, мы должны вас осмотреть.
[Spoiler (click to open)]Йенсен не ответил. Высокий сердито посмотрел на него.
— Разве вы не слышали, что я сказал?
— Слышал.
— Тогда выходите.
Худощавый потянул товарища за рукав, показал на борт автомобиля и что‑то произнес. Его голос был таким тихим и невнятным, что Йенсен не сумел разобрать слов.
— Почему вы ездите в полицейском автомобиле?
— Потому что я полицейский.
Йенсен показал свой служебный значок.
— В таком случае, вы больны, — категорическим тоном заявил высокий.
— Мы о вас позаботимся, — сказал тот, что поменьше, не глядя на Йенсена. — Ваше состояние может быть очень серьезным.
— Да, ваше состояние может быть очень серьезным, — повторил высокий твердым голосом.
— Я совершенно здоров. А кто вы такие?
— Врачи.
— У вас есть документы?
Мужчины одновременно сунули руки в карманы халатов и достали удостоверения в пластмассовых чехлах. Йенсен кивнул. Удостоверения казались подлинными.
— Вы нарушили запрещение выходить на улицу, — сказал высокий. — Мы обязаны вас задержать.
— Обязаны вас задержать, — прошептал маленький.
— Не думаю, — ответил Йенсен. — Повторяю, я из полиции.
— Ваше звание?
— Комиссар.
— Полиция не имеет никакой власти в городе. Кроме того, вы больны.
— А кто обладает властью? — спросил Йенсен.
— Органы здравоохранения.
— Кто ваш ближайший начальник?
— Главный врач.
— Главный врач?
Человек с застывшей улыбкой на узком лице снова прошептал что‑то едва слышным голосом.
— Вот именно, — кивнул высокий. — Мы не обязаны отвечать на ваши вопросы. В городе объявлено чрезвычайное положение. Вы нарушили закон и ставите под угрозу безопасность населения.
Йенсен промолчал.
— Вы серьезно больны, и мы отвезем вас в больницу. Не беспокойтесь, все будет в порядке.
— Не беспокойтесь, — повторил маленький тихим голосом.
Он сунул руку в карман и достал шприц. Задумчиво повертел его в руках и сказал, ни к кому не обращаясь:
— Какая у него группа крови?
— Какая у вас группа крови? — спросил высокий тоном, не допускающим возражения.
— РХ‑отрицательная, — ответил Йенсен.
Человек со шприцем на мгновение ожил.
— Великолепно, — прошептал он. — Великолепно. Пусть он выйдет из машины.
— Выходите из машины, — приказал высокий.
Йенсен не двинулся с места.
— У нас чрезвычайные полномочия. Необходимо остановить распространение эпидемии. Вы сами должны это понять. Исполняйте, что вам приказывают.
— Куда вы хотите меня отвезти?
— В центральный госпиталь, — ответил высокий. — Палата «В», — пробормотал его коллеге.
— Я сам поеду туда.
— Выходите немедленно. У нас нет времени на разговоры. РХ‑отрицательная, — пробормотал маленький и взглянул на шприц.
И ещё:
Йенсен пристально смотрел на мужчину.
— Ответьте мне еще на один вопрос, — сказал он.
[Spoiler (click to open)]— Да?
— Почему вы отказались выполнить приказ об эвакуации, когда почти все ему подчинились? И почему вы не отпустили ребенка в безопасное место?
Мужчина переступал с ноги на ногу и растерянно смотрел по сторонам.
— Отвечайте, когда вас спрашивают!
— Ну, я работал дольше других и…
— И что?
— Мои товарищи по работе обслуживали поезда и автомашины, вывозившие отбросы из центрального госпиталя и из огромного здания Центрального налогового управления. Они говорили…
Мужчина замолчал.
— Я жду.
— Что все, кого привозили в больницы, там заражались и умирали. И доноры, и все остальные.
— Но ведь ваши коллеги не заразились?
— Нет. Но их никогда не пускали внутрь.
— Значит, это всего лишь слухи?
— Да, — сказал мужчина. — Слухи.
Йенсен внимательно посмотрел в свою записную книжку, затем спросил:
— А что произошло раньше, до эпидемии?
Мужчина и женщина уставились на Йенсена непонимающим взглядом.
— Ничего, — сказал мужчина. — Я работал.
— Были же всякие беспорядки, волнения. Отложили выборы.
— Я слышал об этом. Но по телевидению ничего об этом не говорили, да и в газетах не было ни слова.
— Ни слова?
— Только сообщили, что выборы откладываются, так как враждебные обществу элементы непременно хотят их сорвать.
— Вам приходилось встречаться с этими враждебными элементами на работе?
Мужчина пожал плечами.
— Откуда мне знать? Полиция, правда, арестовала несколько человек.
— Какая полиция?
— Не знаю. Говорили, будто тайная полиция.
— У нас нет тайной полиции.
— Ах, вот как? Нет тайной полиции?
— Нет. Сколько человек было арестовано?
— Всего несколько человек. И еще несколько скрылись сами.
— Куда?
— Не знаю.
— А вы интересуетесь политикой?
— Нет.
— Вы голосуете на выборах?
— За всеобщее взаимопонимание? Конечно.
Женщина беспокойно зашевелилась.
— Это неправда, — сказала она тихо.
Мужчина посмотрел на нее с несчастным видом.
— Ну, если говорить откровенно, раньше голосовали, а теперь уже не голосуем. Но ведь это не преступление, верно?
— Нет.
Мужчина пожал плечами.
— Зачем голосовать, — сказал он. — Все равно никто ничего не понимает.
Йенсен закрыл записную книжку.
— Итак, вы сами никаких беспорядков не замечали?
— Нет, я только слышал, что говорили другие.
— А о чем они говорили?
— Что многим социалисты стали поперек горла. Участников демонстрации избили.
— Когда это случилось?
— Во время одной из демонстраций, наверно. И поделом.
Йенсен положил в карман блокнот и ручку.